Мабуть я найжорстокіший грішник,
                    для якого й петля не межа.
                           Володимир  Затуливітер.

                   
Кто заплатит за всё по счетам,
Переляжет на нары с кроватей?
Совесть бродит за мной по пятам:
Я, наверное, всех виноватей.
(далее...)

День на исходе. С околицы звонкой
Многоголосицей песня  лилась.
И ни души. Лишь только с иконкой
Старуха какая-то молча плелась.

Да ещё двое – военный и прочий –
Угрюмо вели на расстрел одного.
Ну и денёчек! – темней тёмной ночи –
За пять шагов не видать ничего.
(далее...)

Тук-тук, тук-тук –
пассажирские и товарные.
До боли знакомый звук –
струны рельс гитарные…

Люди в городе
огород городили,
а  мы в свою пору там
владыками были.
Не во дворе,
где плиты и фрески,
а нА пустыре,
что вдоль «железки».

Сбор на платформе –
оружье, мундир.
В новенькой форме
наш командир.
Витька Петров –
драчун, заводила, –
ловок, здоров,
в бицепсах сила.
Были бедны,
кто смел с ним тягаться…
(далее...)

                           Дым, дым коромыслом,
                           Дым над нами повис…                  

                            Я увидел тебя, Россия,
                            А теперь посмотри, где я.
                                    А. Башлачёв
(далее...)

Что было – то было,
вижу всё – оглянусь едва.
Время саваном не укрыло,
но седая уже голова.
И, как будто, не время вздорить,
всем воздастся нам за грехи.
Нету сил с дураками спорить
и здоровье не то – кхи-кхи…

А ведь, помнится, в оны годы,
когда всё ещё трын-трава,
прямиком через пни-колоды,
через рощи да огороды
я по жизни шагал – ать-два!
Ошивался не раз в столицах,
комиссарил в других краях.
Был рисковым и, как годится,
закалённым в лихих боях…
(далее...)

Полсотни лет тому назад
Я умер сам – всерьёз, навечно.
Спасибо тем, кто не был рад
И дважды – тем, кто рад сердечно.
                                                    
Я твердо знал: меня не вспомнят.
Забыт при жизни, а потом –
Зачем мне это и за что мне? –
Спасибо, братцы, и на том.
                                                             
Спасибо, братцы, что забыли.
Я был, как все – и груб, и прост.
Спасибо, что не осквернили
Мой позаброшенный погост.
                                                             
Спасибо, что не удостоен
Я ни хулы, ни похвалы,
Что в дни кровавых смут и боен
В меня не целили стволы.
                                                             
Спасибо, братцы, что ни строчки
Не прочитали между дел,
Что умер я в своей сорочке
Лишь оттого, что жить хотел.
                                                 
1991
(далее...)

Со своим уставом
Я не прусь в чужой монастырь.
Не наделённый правом,
тайком с подворотни – шнырь!

Тут-то меня и видели, –
айда в тишину аллей! – 
мимо Святой Обители,
в собственный мавзолей!

Сумрак, как зверь повиснул,
фонарь площадной померк.
Я еле себя в себя втиснул,
как в кресло пузатый клерк.
(далее...)

(далее...)